Один из воинов, судя по разрезу глаз, выходец из царства Кин, распался на куски, когда его окутали и переварили ложноножки демонических амеб. Но, тем не менее, два коротких меча в его руках вращались пропеллерами до самого последнего мгновения, изнутри врезая самую большую тварь, слившуюся из нескольких мелких. К сожалению, этого оказалось мало. Морской демон растворил в себе отваженного азиата. Ни оружия, ни скелета не осталось. Впрочем, вряд ли он был материален. Скорее, передо мной было воплощение души, энергия, принявшая форму.
Схватка, тем не менее, близилась к концу. Пришедшие по воле морской богини ее верные слуги уничтожали своих противников. Мечи рубили их на части, копья протыкали, стрелы застревали в прозрачных телах, выпуская в воду струйки фонящей тьмой крови. Гномо–акулий гибрид своего противника так и вовсе сжевал, запихивая еще слабо трепыхающуюся мерзость вглубь широко разинутой пасти топором, словно крупный пельмень вилкой. Численность противников была примерно равной, но качественный перевес, несомненно, принадлежал моим коллегам по религии.
— Закончили! — обрадовался варвар, расплющивая последнюю амебу в мутное облачко. — Все, можно идти назад! Быстрей, а то там все пиво выпьют! А Кьена помянуть надо. Хоть и хлюпик косоглазый был, но парень, каких поискать.
— Вот бочка ненасытная, — некто в доспехах, скрывающих лицо и фигуру, толкнул его в бок и я с удивлением понял, что это женщина. Как то не заметил сразу, что примерно треть бойцов составляют представительницы прекрасного пола. Кстати ни на оружие ни на латах не было ни пятнышка ржавчины. Наверное, оно тоже не совсем материальное. — И куда в тебя лезет то?
Воины удалились обратно в арку портала, обсуждая какие то свои дела, и она немедленно закрылась за ними. Правда, удалось разглядеть, что дома странного города будто выточены из кораллов, а воздуха там нет. Только вода. Впрочем, не похоже, что жителей это как то напрягало. Привыкли, наверное.
— А какова судьба погибшего? — осведомился я у покровительницы, присевшей над упавшим на дно дельфиньем скелетом. От него отделился отчетливо видимый в магическом зрении силуэт, очертаниями напоминающее это небольшое китообразное и втянулся куда то в указку.
— Та же самая, что и у любых нематериальных сущностей, подвергшихся развоплощению, — пожала плечами морская богиня. — Его душа по большей части превратиться в энергию, рассеявшуюся по миру, а остаток станет основой нового живого существа. Скорее всего, какого нибудь мелкого и слабого, вроде рыбки или мышки. Эти твари, приходящие из глубин чтобы поохотиться на столь редкую в их родных краях добычу уж слишком хорошо умеют жрать. Потому то я и принимаю в число своих служителей лишь самых сильных личностей. Мне нужны надежные бойцы, не боящиеся рискнуть своим загробным существованием. Весьма комфортным, к слову. Хочешь посмотреть?
— Как нибудь в другой раз, — непонятно почему отказался я. — А зачем ты мне это все показала?
— Да так, — сделала неопределенный жест покровительница. — Захотелось.
Глаза открылись. Светало. Ночь уходила, уступая место утру. Левая рука болела. Кассандра, действительно перетащившая свой лежак поближе ко мне, пристроила свою милую головку на чужом плече и все его отлежала. Какая же она все таки красивая, если на лицо, обезображенное выжженным клеймом не смотреть. И котенка чем то напоминает, те тоже вечно спят в самых неожиданных местах и в жутко неудобных, по мнению окружающих, позах, с блаженным выражением мордочки. Жаль, что мы пока не нашли никаких палаток, а то можно было бы с утра пораньше и пошалить немного. Но, увы, их в лагере легионеров не оказалось, а шесть сотен свидетелей, часть из которых уже обязательно проснулась, в коре убивают все возможности разбудить подругу самым приятным способом.
— Эх, все таки хорошо так лежать, — решил я, поудобнее устраиваясь под хранящим тепло тела одеялом.
— Угум–с, — сонно подтвердила девушка, потягиваясь и умильно зевая. Вот черт! Потревожил все таки. — Жаль, что продлится это недолго.
— Да, — со вздохом пришлось с ней согласиться. — Надо вставать. За этот день нам надо очень много пройти, чтобы миновать всех врагов и выйти в относительно безопасные земли. Ты уже придумала, что мы будем делать дальше?
— Есть идеи, — ответила Кассандра через полминуты, когда я уже было решил, что она снова задремала. — Герцог Кейрот. Один из немногих высших аристократов, не только недовольных регентом императором, но и не стесняющихся им говорить правду. Он друг и родич мой семьи и поддерживал нас, даже когда стало ясно, что мы неминуемо проиграем. Единственны по настоящему благородный сосед, еще до того злополучного суда поклявшийся жизнью и честью, что ни при каком исходе дела не возьмет ни пяди чужой земли. И еще в его владениях имеются две тысячи лучших на всю империю конных рейнджеров, оберегающих мир и покой во всех окрестных феодах.
— Это все равно меньше полного легиона, — заметил я.
— По количеству, — согласилась Кассандра. — Но в бою эти бойцы, исправно уничтожающие всевозможную нечисть и бандитов уже который год подряд, каждый будет стоить пятерки простых солдат. Они за счет своих породистых коней и мастерства обращения с луком уничтожат любую пехоту, просто не приближаясь к ней на дистанцию броска дротиком. Чтобы карманное войско герцога проиграло хотя бы трехкратно превосходящему противнику, тот должен сидеть за стенами крепости, где кавалерия волей неволей уравнивается с простыми бойцами и отбивать штурм за штурмом. К тому же он очень богат по любым меркам и сможет легко собрать и вооружить хоть десятитысячное ополчение. Нет, если Кейрот согласится помочь, то свои земли я отстою. И, думаю, даже расширю.
На этих словах Кассандра глубоко задумалась и, спустя пару минут, вывернулась из под одеяла.
— Вставай! — это была уже не девушка, общающаяся со своим парнем, а командир отряда из шести сотен головорезов, хлебнувших своей и чужой крови, обращающийся со своим магм. — Обойди десятников и проверь, нет ли дезертиров. А я пока распоряжусь насчет завтрака.
Беглецы нашлись. Пятеро. Ловить их было уже поздно, но впрочем, оставшаяся масса войск вряд ли собирается кинуться по их следам. Там, где бродят в ночи вампиры и оборотни, безопаснее держаться группой. И еще одну потерю понес учебный легион в это утро. Старик–осведомитель, не раз поставлявший нам ценные слухи и сплетни, умер во сне. Судя по всему, своей смертью. Видимо испытания и нервное напряжение подкосили профессионального нищего, не оставив дряхлому телу шансов, чтобы поправиться. Что ж, срок его пришел. Печально.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
